|
Лэнс: Сними блузку и найди ее сердце.
Винсент: Надо точно найти?
Лэнс: Мы будем делать укол ей в сердце, поэтому хотелось бы поточнее!
То, что ты показываешь характер, вовсе не говорит о том, что этот самый характер у тебя есть.
— Я вернусь быстрее, чем ты успеешь сказать «черничный пирог».
— Черничный пирог.
— Ну, может, не так быстро.
— Ты тоже это ненавидишь?
— Что?
— Неловкое молчание. Почему людям обязательно нужно говорить о чем-то, чтобы почувствовать себя в своей тарелке?
— Не знаю. Хороший вопрос.
— Только когда находишь своего человека, можно молчать часами и получать при этом удовольствие.
Эсмеральда: Как тебя зовут?
Буч: Буч.
Эсмеральда: Что это означает?
Буч: Я американец, дорогуша, наши имена ни хрена не означают.
Когда вы, мужики, собираетесь вместе, вы сплетничаете не хуже домохозяек.
У них там все немного не так. В смысле, у них там все точно так же, как и здесь, только немного по-другому.
Джимми: Нет, позволь задать тебе вопрос: ты видел у меня перед домом вывеску «Склад дохлых нигеров»?
Джулс: Нет. Я не видел.
Джимми: А ты знаешь, почему ты не видел эту вывеску?
Джулс: Почему?
Джимми: Да потому что ее там нет! Потому что складировать дохлых нигеров — это не мое собачье дело, вот почему!
Путь праведника труден, ибо препятствуют ему самолюбивые и тираны из злых людей. Блажен тот пастырь кто во имя благосердия и доброй воли своей ведет слабых через долину тьмы, ибо именно он есть тот, кто печется о братьях своих и возвращает сынов заблудших. И совершу над ними великое мщение наказаниями яростными, над теми кто замыслил повредить и отравить братьев моих. И узнаешь ты, что имя мое — Господь, когда мщение мое падет на тебя.
— Сколько стоит этот молочный коктейль?
— 5 долларов.
— В него что, бурбон добавляют?
Пытаться забыть нечто такое интригующее, значит упражняться в бесполезном.
Туда ехать полчаса, буду через десять минут.
— В самом деле?
— В самом деле, никто не знает, за что Марселас выкинул Тони в окно. Никто, кроме Марселаса и Тони. А когда вы, паршивцы, собираетесь вместе, вы хуже, чем кружок кройки и шитья.
Не нужно думать. Нужно знать.
Как только человек признает, что он неправ, ему сразу прощается все, что он неправильно сделал.
— Ты не подашь мне полотенце, тюльпанчик?
— Ах, мне это нравится. Мне нравится «тюльпанчик». «Тюльпанчик» намного лучше, чем «монголоид».
Ну а сейчас, ты меня уж извини, но я пойду домой и упаду там с сердечным приступом.
Скверный характер не значит сильный.
— Пузо делает мужика глупым и похожим на гориллу. А вот женщина с пузиком выглядит очень сексуально. Если бы у меня такое было, я бы носила футболки на два размера меньше, чтобы подчеркнуть его.
— Ты думаешь, это будет нравиться мужчинам?
— Мне плевать, что нравится мужчинам!
Никто не убивает никого у меня в магазине. Только я и Зед.
— Если ты дашь ему уйти с полтора штукой баксов, я его застрелю! Из принципа.
… твоего дедушку нашли японцы и упрятали в лагерь для военнопленных. У него были с собой эти золотые часы, и он знал, что если их найдут, то конфискуют. А дедушка очень не хотел, чтобы эти твари трогали часы своими немытыми желтыми руками. Тогда он решил спрятать их в самом безопасном месте: в своей жопе. Он пол жизни проходил с этими часами в жопе. Потом они перешли по наследству к твоему отцу, и он тоже носил их в жопе. когда твой отец умер, он отдал эти часы мне, и я тоже носил их в своей жопе. А теперь эти великие золотые часы — твои.
Мы так просто с тобой не расстанемся! Я устрою твоей ж*пе экзекуцию.
Брэд: Послушайте… извините, но я не раслышал как вас зовут. Вас, я так понял, зовут Винсент, так? Но вашего имени я не слышал…
Джулс: Меня зовут Пит, но тебе из этого дерьма уже не выбраться.
— Ну, ты знаешь, по телевизору показывают сериалы…
— Я не смотрю телевизор.
— Да, но ты же знаешь, что изобрели такую вещь, как телевидение. И что по этому телевидению показывают сериалы.
— Если бы сериал пошёл в дело, то в каждой серии я бы рассказывала по бородатому анекдоту.
— Ты знаешь много бородатых анекдодов?
— Ну, на самом деле, я успела рассказать только один, потому, что мы сняли только одну серию.
— Расскажи.
— Не-ет. Он тебе не понравится, и мне будет неудобно.
— Ты была готова рассказать пятидесяти миллионам человек, и не можешь рассказать его мне? Обещаю тебе, я не буду смеяться!
— Этого я и боюсь, Винсент.
— Я не это имел в виду. Ну, ты поняла…
Я знаю, как мы с тобой будем — мы с тобой никак не будем!
— Отвечай!!! Ты пытался его ***ать?
— Нет, нет!!! Что вы!!
— Нет, ты ПЫТАЛСЯ его ***ать, не так ли? А мистер Марселос Уолесс не любит, когда его ***ывают! Он сам кого угодно ***ет!
— Будешь бекон?
— Нет, я не ем свинину.
— Ты что, еврей?
— Нет, я не еврей, просто я не ем свинину.
— Так почему же ты её не ешь?
— Свиньи — гнусные животные. Я не ем гнусных животных.
— Но бекон же вкусный, и свежие отбивные вкусные.
— Винсент, хочешь послушать мой анекдот из Fox Force Five?
— Конечно! Только, мне кажется, я еще не пришел в себя от ужаса, чтобы смеяться.
— Нет, ты не будешь смеяться, потому, что это не смешно.. Но, если ты послушаешь, я тебе расскажу.
— Начинай, поскорей.
— Хорошо. Идут по улице три помидора: папа помидор, мама помидор и ребенок. Ребенок помидор начинает отставать, и папа помидор приходит а ярость, Он подбегает к нему, раздавливает в смятку и говорит «Догоняй, кетчуп».
— …
— Увидимся…
— Вечером, перед боем, ты можешь почувствовать лёгкое жжение… Это будет тебя е***ь твоя гордость.
— Неужели ты не понимаешь, Винсент — я совсем не об этом говорю.
Ты судишь о вещах с неверной точки зрения. Не в этом смысл. Бог может остановить пули, он может превратить Кока-Колу в Пепси-Колу или найти ключи от моей машины. Нельзя судить о таких вещах, основываясь только на их значительности. Совершенно несущественно, является ли происшедшее с нами чудом по определению. Существенно другое: я почувствовал присутствие Бога, и значит, он был там.
— Можешь взять мою соломинку, я не заразная.
— Ну, может я заразный.
— С твоей заразой я справлюсь.
— Надо было взять дробовики.
— Сколько их будет?
— Три-четыре.
— Включая нашего парня?
— Не уверен.
— Тогда пять-шесть?
— Возможно.
— Надо было взять дробовики.
| 
